Н. И. Курдюмов "Умный сад в подробностях" стр.12
Г. Бокль
Почему при таком обилии научно-популярной
литературы на наших дачах обычны неуспех, одичалость и трудоголизм? Потому что
в нашей стране — единственной в мире, где нет профессии садовника — никто не
изучал и не развивал частные сады, а вся садовая литература написана
специалистами школы промышленного садоводства.
Во-первых, следует учесть, что довоенная сельхознаука решала прежде всего
одну важнейшую задачу: создание максимума
рабочих мест для трудовой загрузки населения. Эффективность и
урожайность были, очевидно, не так важны. Отсюда — соцсоревнования и поощрение
не качества, но вала. Отсюда — дикое
расширение площадей. Отсюда же и слишком
трудоемкие технологии, и мораль
бездумного трудолюбия.
А во-вторых, дача и промышленный сад — совершенно разные вещи. Они похожи не
больше, чем паровоз и велосипед.
Большинство промышленных методов на дачах не работает:
они или непрактичны, или слишком трудоемки. Сейчас ясно: у дачи есть своя, приусадебная технология.
О, дача, дача! Кто тебя посеял!..
Дача — совершенно уникальное, типично советское явление, хитрый трюк наших кормчих.
Выделив нам на отшибе по нескольку соток,
они «убили бесконечно много зайцев»: порадовали нас своей заботой (еще
как!), спихнули на нас всенародное дело
снабжения самих себя овощами и фруктами, успокоились насчет дохнущего
сельского хозяйства и организовали наш
досуг. Тут получилось особенно «удачно»: получив в 70-х годах участки, радостные
дачники не получили никаких приусадебных технологий,
а традиционная литература невольно обеспечивала надлежащее трудовое
закабаление, зависимость от промышленности и надлежаще ограниченную и
нестабильную урожайность. Мы начали уставать и в выходные, но ставшая родной
дачка нет-нет да и одаривала нас чем-то, и наше умиление вкупе со смутной
«любовью к земле» стало второй натурой. Капкан захлопнулся.
Иностранец отказывается понимать: как можно жить в городе, а крохотный
клочок земли иметь черт-те где и добираться туда не на своем транспорте, а на
общественном, который ходит часто по настроению; как можно работать там без
коммуникаций, приспособлений, техники, а часто и без знаний; как можно
постоянно, из года в год, делать это без гарантии урожая, который к тому же
весь можно купить на одну зарплату,
оставлять все без охраны в то время, как точно знаешь: упрут, и при этом
умиляться, глядя на этот кусочек серой иссохшей земли... В любом деле
надежда для нас — главное. Мы от нее просто балдеем. Не в этом ли загадка
русской души?..
Предыдущая Следующая
|